propaganda_red (propaganda_red) wrote,
propaganda_red
propaganda_red

Обратная сторона прогресса наук

Когда книге исполняется 100 лет, это хороший повод задаться вопросом о ее актуальности. Подавляющее большинство книг в этом возрасте оказываются безнадежно устаревшими, неинтересными ни для кого, кроме, может быть, горстки узких специалистов. Ровно противоположным образом дело обстоит с классическими философскими произведениями, к числу которых относится «Материализм и эмпириокритицизм». Все вековой давности проблемы, о которых писал Ленин, сегодня стоят не менее остро, чем в 1908 году. В их числе и порождение идеализма среди естествоиспытателей проникновением математики в науки о природе при условии философской неподготовленности естествоиспытателей.
Сама математика проделала громадный путь за истекшие сто лет. Появились целые отрасли ее, существование которых нельзя было и предвидеть в начале прошлого века, но без которых сегодняшняя математика совершенно немыслима. Для примера достаточно упомянуть функциональный анализ и теорию категорий. Но такое развитие науки в направлении создания все более изощренных идеальных конструкций никак не уменьшило вероятность соскальзывания в идеализм тех, кто этими конструкциями пользуется. Конечно, само по себе это пользование скорее полезно, чем вредно, но дело в том, что никакого «само по себе» на самом деле нет, а есть реальные люди, исследователи со сложившимися убеждениями, в том числе и в области философии. И эти люди зачастую стремятся превратить все естествознание в математику (с механикой, например, это удалось осуществить почти до конца — мешает необходимость ставить эксперименты).
Появился новый тип естествоиспытателя — естествоиспытатель-теоретик, похожий скорее на математика, чем на естествоиспытателя старого образца. Он действует не с природой, а с идеями. Нужны большие усилия, чтобы в таком положении не стать идеалистом. Особенно трудно избавиться от взгляда на математику как на всеобъемлющее учение.
На опасность абсолютизации математики указывал, в противовес кантовскому восторженному отношению к ней, еще Гегель: «Цель математики или ее понятие есть величина. А это есть как раз несущественное, лишенное понятия отношение. Движение знания совершается поэтому на поверхности, касается не самой сути дела – сущности или понятия – и в силу этого не есть постигание в понятии». Но, увы, прав был Герцен, когда говорил, что «друг к другу они [философия и естествознание] питали ненависть; они выросли во взаимном недоверии; много предрассудков укоренилось с той и другой стороны; столько горьких слов пало, что при всём желании они не могут примириться до сих пор». Подлинного примирения (а не такого, какое предлагают позитивисты или иррационалисты) нет и сегодня.
Как известно, невозможно не придерживаться никакой философии. Отказавшись от классической философии и ее итога (и одновременно преодоления), выраженного в марксизме, естествоиспытатели с неизбежностью оказались в плену философии неклассической. Эта последняя уже не есть результат дальнейшего развития философии (которое по существу завершилось в марксизме вместе с выходом за пределы самой философии), а продукт разложения. Удобно проиллюстрировать это на примере одного классического учебника, в том месте, где речь идет о выборе концепции обоснования математики: «... С этой защитой классической математики как простой и изящной систематизирующей схемы тесно связаны доводы, отстаивающие удобство классической математики для приложений к теоретическому естествознанию, особенно к физике. Как отметил Вейль[1926], математик сочтет правым Гильберта, если ему (математику) придется вместе с физиком вплотную заняться теоретическим построением мира; если же предоставить его самому себе, то он примет сторону Брауэра и ограничится интуитивными истинами». В приведенном фрагменте все показательно: и защита взгляда на математику как на «систематизирующую схему» (как не вспомнить знаменитый богдановский «упорядоченный опыт»!) ссылкой на «удобство» (мистического происхождения) для естествознания, и возможность выбора только из разных сортов идеализма, и, наконец, представление о предоставленном самому себе, т. е. независимом от общества математике, который, как хорошо заметил Вейль, вынужден впасть в субъективный идеализм, что, впрочем, нисколько нас не огорчает ввиду невозможности подобного субъекта. Огорчает же нас то, что почти все реальные, живые математики, как это и показано у Клини, ищут обоснование математики в сознании, только одни — в индивидуальном, а другие — в общественном.
Что касается результатов победы идеализма в естествознании, то они тщательно разобраны во многих работах В. Н. Игнатовичем. Здесь мы отметим только, что идеалистические настроения прививаются будущим физикам со школьных лет: в первой части тома «Физика» «Энциклопедии для детей», вышедшей в 2001 году, уважительно упоминаются Кант и Мах и подвергается шельмованию Энгельс; много места уделено религиозности Эйнштейна.
Как известно, наука есть форма общественного сознания, а значит, принадлежит к надстройке. Следовательно, положительных сдвигов в масштабе всего научного сообщества не приходится ждать до смены способа производства. Что же касается тех отдельных математиков и естествоиспытателей, которые уже сегодня не могут терпеть мистификацию взаимоотношений своих профессиональных областей, то ничего лучше, чем ленинская рекомендация познакомиться с действительными достижениями философии, в первую очередь, с диалектикой, придумать, по-видимому, нельзя. Энгельс в письме Марксу от 21 сентября 1874 года высказался в том духе, что начинать нужно с «Малой логики» Гегеля и подчеркивал сравнительную легкость восприятия именно этой книги: «изложение в «Энциклопедии» как будто создано для этих людей [естествоиспытателей], иллюстрации берутся в значительной степени из их области и очень убедительны, притом ввиду большей популярности изложения более свободны от идеализма». Мы, со своей стороны, можем вспомнить о таких работах самого Энгельса, как «Анти-Дюринг» и «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», а также о книгах Э. В. Ильенкова, призванных помочь научиться этому трудному делу — мыслить.
Иван Лемешко

Литература:
1. Энгельс - Марксу. 21 сентября 1874г. // Маркс К. Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т.33. С.105.
2. Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т.18.
3. Гегель Г. В. Ф. Феноменология духа. СПб, «Наука», 2006.
4. Игнатович В. Н. Физики, читайте Герцена! // «Марксизм и современность», 2005, № 1–2, стр.108–115.
5. Клини С. К. Математическая логика. М., «Мир», 1973.
propaganda-journal.net/633.html

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments