propaganda_red (propaganda_red) wrote,
propaganda_red
propaganda_red

Генезис свободы как становление человеческой сущности

В. Суханов
В современном мире бытует мнение, что истина недостижима, несмотря на то, что начиная со школьной скамьи абсолютные истины буквально вдалбливаются в головы учеников. Неумение познать мир, вообще неверие в познание мира оборачиваются крайней несвободой человека, шараханьем в мистицизм и другие, порабощающие психику явления. Молодые люди, заканчивающие высшие учебные заведения, начав работать по специальности, не могут решить простейших производственных задач. Может это происходит из-за того, что в процессе образования человек теряет себя? И есть ли вообще какая-то связь между свободой, то есть достижением своей цели сообразно с природой вещей, и сущностью человека?
   http://propaganda-journal.net/5104.html

Для нахождения ответа на поставленный вопрос, необходимо найти начало свободы. Где та историческая точка, в которой свобода появляется? Для этого надо обнаружить ту область в историческом развитии, в которой свободы ещё нет, но которая свободой беременна. Очевидно такая ситуация беременности свободой возникает у высших приматов, в их способности создавать рассудочные абстракции. Это хорошо показано в опытах В.Келера, где обезьяна использует кубик и палку, чтобы достать банан. После того, как обезьяна добилась банана, кубик она уже не замечает и палку выбрасывает, так как эти предметы ей больше не нужны. Обезьяне важен банан. Её основное внимание сосредоточено на удовлетворении своей животной потребности в еде. То, что обезьяна способна создать абстракцию, сложить четыре отрезка (кубик, собственный рост, палка, прыжок до банана) в один, конечно делает ей честь, но человеком её не делает. Эта ситуация пока ещё обезьянья. Когда же она станет человеческой? Где он этот шаг к человеку? Американские учёные учат обезьян говорить и весьма преуспели в этом. Но может быть есть и другой путь перехода к человеку, бессловесный? Почему бы не предположить, что наш древний предок, используя палку для сбивания плодов, орехов, выкапывания кореньев в один прекрасный момент её не выбросил, а стал таскать с собой, впервые определяя своё поведение не едой, а вещью, которой эта еда добывается. Может это и явилось первым шагом освобождения животного от полной детерминации своей деятельности органическими потребностями, первым человеческим шагом, имманентно присутствующим во всей дальнейшей человеческой истории?
    Если принять такой ход развития событий, то становятся бессмысленными разговоры о том, что появилось раньше – Слово или Дело. Слово появилось одновременно с фиксацией человека на вещи как оживший закон существования этой вещи в качестве орудия труда. Слово, в данном случае, подобно Буратино, находящемуся в полене. Человек в процессе операций с вещью освобождает Слово сначала в виде названий вещей, рисунков, значительно позже в виде знания вещи, и уже значительно позже, на филосософском уровне рефлексии, в виде знания себя, собственной субъективности в познании объективных законов мира.
    Но вернёмся к первому шагу человеческой истории. Он ещё абстрактен, но это первое проявление человеческой сущности, первый акт истинной свободы. Какой принципиально новый ход делает человек? Всего навсего он уходит от жесткой схемы поведения, отрабатываемой тысячелетиями в различных родах и видах животных. Принципиально новая схема деятельности вовсе и не является схемой, так как абсолютная детерминация поведения палкой является лишь моментом. Завтра это может быть каменный топор, послезавтра копьё, послепослезавтра – речь вождя племени. Таким образом, человек выходит на качественно новый уровень поведения, на определение своей деятельности абсолютом, но являющимся лишь моментом абсолюта, что и приводит к развитию главного атрибута человеческой сущности – универсальности. Вместе с изменившимся уровнем поведения, меняются и человеческие органы, всё более и более способные осуществлять означенный атрибут.
    Выходя из естественно-природного состояния, человек творит вещь. Впоследствии уже вещь начинает творить человека. Важным моментом в этом человекотворении является рождение Идеального. Как уже говорилось выше, человек добывает Слово из своего способа обращения с вещью. Для чего? Какие формы снимает Идеальное? Очевидно опять же животные, и опять же не уничтожая, а делая органические потребности в человеке всё более и более моментом. После того, как Идеальное появилось на свет, оно начинает во многом определять поведение людей. Именно поэтому в «величайшем поэтическом произведении, равном «Илиаде» и «Эдде» (Ильенков), сказано: «Вначале было Слово». Почему Идеальное-Слово обладает такой властью над человеком? И не несёт ли оно цепей человечеству вместо свободы?
    Если рассматривать начало отделения Слова от Дела, то естественно это был прогрессивный ход. Ритуальный танец первобытных людей (идеальная охота) воодушевляет, настраивает сородичей на охоту реальную, делает их более внимательными, сосредоточенными, более успешными в осуществлении задуманного Дела, а значит и более свободными от детерминации поведения голодом и холодом. Но что происходит в первом классовом обществе – рабовладельческом государстве? Каким целям здесь служит Слово, Идеальное? На что направлено развитие наук, искусства? В конечном счёте всё делается для более чёткой эксплуатации одного класса другим. Не избегает этого «госзаказа» и зародившаяся в Древней Греции философия. Сократ, Платон – это представители афинской аристократии, вынужденные оправдывать закон (идеал), предписывающий одним людям быть свободными, другим рабами. Гений Сократа в том и заключается, что живя в законе несвободы, он стал свободным. Как ему это удалось? Очевидно став на позицию правды, доказывая свободным гражданам, что они рабы собственных иллюзий. Диалоги Сократа – это всегда могучий антитезис самодовольной позиции рабовладельца, живущего в своей берлоге. В берлоге однобокого, абстрактного восприятия мира. Возникает вопрос: «А почему же тогда Сократ принимает смерть?» Ведь всей своей жизнью он способствовал разрушению государства, расшатыванию его идеальных устоев. Было б логичнее сбежать, собрать армию и попытаться свергнуть ненавистный режим, как это сделал Спартак. Смерть в бою намного почётнее, да и воином Сократ был отменным…Или Сократ не понимал априорной несвободы рабовладельческого государства и это было его главной ошибкой? Очевидно Сократ понимал всё, но принял смерть от яда. Почему? По одной простой причине – Сократ как никто другой понимал насколько Идеальное подчиняет себе реальные поступки людей и не бросил своего участка фронта, стоял насмерть. Фактически со смертью Сократа и началось собирание армии, призванной уничтожить эксплуатацию человека государством. Сократ первым в истории показал как разум может рождаться из неума, первым показал всей своей жизнью восхождение от абстрактного к конкретному. Сократа судят по законам несвободы, он покорно принимает ковш с цикутой в соответствии с ними, но после смерти выясняется, что этот акт дал жизнь совсем другим законам. Смерть Сократа – кардинальная веха в человеческой истории, это точка перехода законов несвободы в законы свободы. Между законами, по которым осудили Сократа, и законами, которые получили жизнь после его смерти, общее только одно – форма, закон преступать который нельзя ни при каких обстоятельствах. Содержание же абсолютно различно. В новых законах начали жизнь, а точнее продолжили в применении к человеческому обществу законы диалектики, основу которых заложили Гераклит и Зенон. Суть этих новых законов, а точнее закона научного познания мира, емко и лаконично выразил впоследствии Гегель: «Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия – критерий заблуждения». Философски развитый ум способен выявить базовое противоречие в любой вещи и действовать в соответствии с законом её развития, а значит не испытывать страдательного воздействия от вещи, то есть быть свободным. Найти основное противоречие развития человека – отыскать отмычку к процессу раскрытия всей человеческой сущности вплоть до самых высших этажей её проявления. Сократ первым во всемирно-историческом масштабе это противоречие высветил и разрешил своей жизнью и смертью.                               
    Действительно, какое базовое, основное противоречие разрешает человек, выходя из своей природной колыбели? Оно очень простое – противоречие Сократа, противоречие между жизнью и смертью. И не новое. Его разрешают все животные в борьбе за существование. Но способ разрешения противоречия принципиально различен. Обезьяна выходит из звериного облика при помощи вещи, и это единственный выход в жизнь обезьяннего рода среди хищников с более развитыми клыками и когтями. При действии с вещью для добывания еды животное осуществляет простейшее геометрическое действие, создавая математическую абстракцию; при дальнейшем удержании вещи, после удовлетворения своей зоологической потребности, обезьяна создаёт абстракцию совсем иного рода, абстрагируясь от своей животности. Как ей это удаётся? За счёт сохранения внутри себя образа палки. Обезьяна сохраняет палку для другой, в других обстоятельствах, но остающейся той же самой. Говоря гегелевским языком, она уже в простейшей форме фиксирует в себе, в своей деятельности своё иное палки, впервые делая свой опыт всеобщим. То же и у Сократа. Только в Слове. Во всех диалогах он ищет всеобщее предмета, остающееся инвариантным во всех изменениях. Сократ постоянно удерживает две противоположные точки зрения на предмет, доводя их до предела – противоречия, с одной лишь целью – познать всеобщую природу самого себя. Снять всё наносное с предмета, «содрать с себя кожу», как  ставил себе задачу юный Пикассо.  Такая логика смертельна для профессиональных кретинов, обвинителей Сократа.
Жестокая необходимость заставляет обезьян разорвать свои природные узы. В соответствии с этим шагом, меняется и ум обезьян, обретая человеческую специфику. Впервые ум животного становится способным выдерживать напряжение противоречия, жизнь и смерть одновременно удерживаются в сознании. Человек осознает себя.
Понять это осознание невозможно без дальнейшего анализа первого шага человеческого взаимодействия с вещью. Буратино – это художественный образ А.Н.Толстого, но он очень чётко показывает реальное положение вещей. Где находится Буратино? В полене. Но почему же и когда он стал так активно проситься наружу, аллегорией чего является этот вымышленный персонаж? Аллегорией идеальной формы вещи. И проснулся Буратино тогда, когда Папа Карло взял в руки топор и ударил по полену, а в применении к реальной человеческой истории, тогда, когда вещь стала не случайным образом попадать в руки обезьяны, а как бы срослась с ней, стала неотделимой от обезьяны, тем самым принципиально изменяя способ жизнедеятельности обезьяннего стада. Так как вещь уже неотделима от сообщества высших приматов, то помимо своей естественно-природной формы она приобретает идеальную. Именно эта идеальная форма вещи, проявляющаяся только в активной деятельности стада приматов с непосредственным участием вещи, и делает обезьяну человеком. В том и заключается свет сказки Толстого, что активное путешествие Буратино в обществе лжи и наживы, в результате приводит героев в мир истинно человеческих отношений.
Идеальная форма вещи – это форма вещи вне вещи, так и хочется сказать, трудовая форма вещи, поскольку проявляется она только в труде. В трудной и долгой фиксации внимания на вещи. В этом акте как ни в каком другом заключено единство материального мира. Вещь неживой природы каким-то чудесным образом приобретает черты живого существа. И наоборот, обезьяна благодаря неживой материи приобретает черты человека, в том числе и такое отличительное качество, как способность к творчеству. Создать из палки каменный топор смог только человек. Человек впервые в орудии труда познаёт единство материального мира, естественно пока не рефлексируя этот момент, не рефлексируя, но активно проявляя пробудившиеся креативные силы не только в новых орудиях труда, но и делая первые попытки в фиксации идеальных форм в чистом виде. Идеальная форма начинает жить как бы отдельно от человека, и в то же время активно управляя им. Мифы первых религий и фиксируют пробудившееся творческое сознание людей.
Впервые в человеке помимо органических, животных потребностей появляется неодолимая потребность разглядывать себя в зеркале мифа. Зеркала мифов – это первое «головокружение от успехов» становящегося человека. Но и вполне обоснованное. Даже в тотеме медведя или бизона человек видит свои волевые качества в преобразовании под себя окружающей дикой природы. За счёт удержания в себе абстракции мифа, человек укрепляет свои силы. Не в этом ли причина того, что истинно верующих людей также как и настоящих коммунистов невозможно было сломать в фашистских застенках. Религия одновременно и помогает, и мешает человеку быть человеком. Помогает – потому что в мифе представлены творческие силы человека, а фиксация внимания на них, а не на органических потребностях – огромный шаг в очеловечивании человека. Мешает – потому, что сама способность к творчеству предполагает снятие абсолюта, каким бы устойчивым он не был, оставлением его лишь в качестве следа и создание нового момента абсолютности так, как это было в первом творческом акте обезьяны.
Снять абсолютную абсолютность религии и была призвана зародившаяся в недрах Древней Греции философия. Первые философы с необходимостью уничтожали зеркала мифов, открывая людям глаза на реальный, материальный мир. Уничтожалась идеальная форма религиозно-мифологического сознания и зарождалась идеальная форма философского сознания, стержнем которого явилась диалектика.
Устаревшая идеальная форма религиозно-мифологического сознания перестаёт быть идеальной формой, так как она уже не соответствует развившимся, в том числе и благодаря ей, творческим способностям древних греков. Это ясно и отчетливо понял Платон. Не случайно понятие «идея», «идеал» и было им введено в связи с понятием истины. Идеальные формы – это вынесенные вне человека способы его обращения с вещью. В том то и сила идеальных форм, что будучи квинтэссенцией творческих способностей человека, они творят реального человека, тем самым снимая свою истинность.
Пробуждение философского мышления – это пробуждение уже в сознании человека единства материального мира, зарождение способности к рефлексии этого единства.
 Главный герой Платоновских диалогов  расхаживает по улицам Афин и, казалось бы, ничего не делает. Многие и сейчас бы назвали его бездельником. Но вглядимся повнимательнее в его действия. Что такое беседы Сократа, как не попытка зафиксировать развившуюся, благодаря усилиям досократиков, идеальную форму, как не вытаскивание её из социальной среды и оформление в виде нового закона? Идеальная форма уже созрела, уже готова зажить новой самостоятельной жизнью, нужно только помочь ей родиться. Этим и занимается Сократ. И здесь наблюдается очень редкое явление в истории человечества. Человек полностью является воплощением той идеальной формы, которая ещё не получила самостоятельного существования. Сократ удерживает диалектику в себе и поэтому его позицию никто и ничто не может победить, даже приговор суда.
Первый человек с необходимостью зафиксировал идеальную форму вещи в сознании и потому остался жив. Сократ осознал необходимость сделать закон существования вещи достоянием человека, законом познания себя и потому принял смерть в утверждение своей правоты и жизни всего человеческого рода. Не в этом ли причина абсолютной беспомощности выпусников вузов в наше время? Ведь в учёбе, начиная со школьной скамьи, вопрос жизни и смерти вообще не стоит. Учеба происходит как дополнение к жизни, а не как вход в проблему, не разрешив которую человек погибает. Для выживания на зоологическом уровне достаточно обучения, для выживания на человеческом уровне нужно, чтобы человек учился сам, мучительно находя выход из тупиков, так как  это делало до него человечество, восходя на вершины Культуры.
Часто можно слышать: «Светлые муки творчества». Эти слова как нельзя точно характеризуют процесс поиска себя, процесс обнаружения человека в себе. Выражаться это может в чём угодно – в создании космических ракет, в сочинении стихов, в написании философских трактатов, в построении новых городов, в разработке атомно-силовых микроскопов… Цель поисков, как истинно-человеческая, диалектична. Она есть, и в тоже время её нет. Цель творчества присутствует в виде сознательного образа. Человек пока ещё не знает, что сотворит, но цель различает «сквозь магический кристалл» (Пушкин). Творчество это не произвол, но и не движение к жестко обозначенному абсолюту. Человек, если он настоящий человек, соответствующий своему первому шагу, всегда способен создать новую форму согласования себя с окружающим миром, начиная с сознательного формирования образа цели. Быть свободным – это и есть формировать и удерживать внутри себя образ цели и действовать в соответствии с ним. Не учитель ведёт свободного человека, а образ цели, созданный им самим, цельным существом.
Но что это означает – «удерживать внутри себя образ цели»? Внутри органического тела человека вы этот образ не найдёте. Сколько ни копайся в мозге, образа там нет и не было – только нейродинамические процессы. «Внутри человека» – это внутри неорганического тела человека. А это что такое? Неорганическое тело человека – это непрекращающийся процесс становления человека, присвоение им в свою собственность богатств человеческой Культуры, опосредствование Культуры своей жизнью. Образ цели и живёт в представлении человеком Культуры, во всех проявлениях моментов всеобщности Культуры отдельным индивидуумом.
Понятно, что этот «непрекращаюшийся процесс» очень быстро прекращается у очень многих людей в современном мире. Почему? Почему человек бежит противоречий? Может это и есть то самое «бегство от свободы» о котором писал Э.Фромм в книге с одноимённым названием? Способность удерживать напряжение противоречия – основное качественное отличие человека от животных   –  великое искусство, владеют которым очень немногие. Почему? Виной тому разделение труда, привязанность человека к тачке своей профессии. Труд, при помощи которого человек выходил из своего обезьяннего состояния, на долгие века становится могильщиком человека. Ведь не случайно каждый из обвинителей Сократа отождествляет себя со своей профессией – поэт, ремесленник, государственный деятель…Ксантиппа. Пробить непробиваемость трудовой брони этих людей смогла только смерть Сократа.
 Человечество давно осудило деяния Гитлера, вынеся приговор такому способу управления людьми, когда цели преподносились готовыми и человек лишался поиска и «светлых мук». 9 мая считается самым святым праздником в России и «достижения» третьего рейха являются наиболее гнусными с позиции общечеловеческих ценностей. Казалось бы, какого здравомыслящего человека может привлечь фашистская позиция? Но не этим ли мы занимаемся ежедневно и ежечасно в школах и высших учебных заведениях, преподнося знания в готовом виде, лишая человека способности к поиску? При уничтожении Культуры и при вдалбливании её в головы дубиной результат будет одинаков. «Культурные» фашисты посылали людей в крематорий и при этом слушали Шопена. Мы с ужасом удивляемся прорастанию семян гитлеризма в различных странах, не понимая, откуда это? Но, как говорится, что посеешь…
То, что школа сеет фашисткие семена, отчётливо понимал и остро чувствовал Эвальд Васильевич Ильенков. Советский философ ясно видел, куда ведёт такое воспитание, где школа гонится только за многознанием. В палитре школы ничего не изменилось и поныне, лишь добавились багровые тона товарно-денежных отношений. Именно со школы начинается бегство противоречий. Школа во все века готовила детей к спокойной жизни, спокойной работе. Собственно человеком ребёнок становился вне стен школы, разрешая противоречия жизни. Эвальд Васильевич призывал педагогов любить детей, но не по-христиански, в виде поучений добрым голосом и наглядных чудес, а по-сократовски – любовь как развитие универсальной деятельной способности – мышления. Чем же развитие мышления отличается от развития человеческой сущности? Собственно говоря ничем. Это блестяще показал Э.В.Ильенков в работе «Космология духа». Человек выходит из звериного бытия не для уничтожения Природы, а для сохранения её. Те экологические  и социальные катаклизмы, которые мы наблюдаем сейчас на земном шаре, свидетельствуют о том, насколько глубоко человеческое мышление увязло в своей звериной предыстории.
В своей «Космологии» Ильенков даёт ответ на вопрос, который всегда волновал человечество: «Зачем человек живёт?». Причём из решения вопроса в философском ключе, определяется смысл жизни отдельной личности. Гигантский взрыв, который предполагает философ в конце земной истории, определяет субстанциальное предназначение жизни всего человеческого рода – вернуть Природе тепловой долг, поступком доказать, что человек не иждевенец Вселенной, а её творец. Из этого ясно, что цель жизни каждого человека – продолжение человеческой жизни, именно человеческой, наполненной идеалами как способами деятельности в познании себя.
Читая Ильенкова, задумываешься над вопросом, а есть ли вообще выход в сегодняшней ситуации, где жизнь человека определяется животными и полуживотными мотивами. В обществе победившего релятивизма, где «истины не знает никто, а правда у каждого своя». Только правда ли это? Человечество, сделав виток, с необходимостью возвращается к Сократу или уходит в дурную бесконечность ядерной катастрофы. Или мы выйдем на тяжелую, трудную дорогу поиска истины так, как это делал Сократ, или мы будем играть словами, а на деле покорно плыть по течению, полностью отдаваясь водоворотам стихии рынка. Все варианты поиска «третьего пути» приводят к ещё большему порабощению этой стихией. Человек вернулся к своему основанию. Противоречие между жизнью и смертью предельно обострилось. Разрешить его можно только опосредуя всё развитие Культуры прошедшего круга. Именно эта вещь подобно первой палке обезьяны способна спасти Человечество (а теперь уже всю планету) от гибели.
. Позиция правды – это умение встать не над обществом, а войти в мир человека с его реальными противоречиями. В жестокий мир, где разрушены практически все мосты между идеальным и материальным. В мир, где Слово ничего не весит. В мир, где церкви и храмы призваны оправдывать насущное положение вещей. В мир, где люди, умеющие сражаться, по большей части уходят в спорт, где словно в резервации пытаются познать себя в борьбе. Не в этом ли причина такой популярности футбола, хоккея в наше время? Но только вот бои всё больше походят на гладиаторские…
Позиция правды – всегда позиция классовая. Да, Сократ принадлежал к классу рабовладельцев, но его диалоги – это честная исповедь афинского аристократа, глубочайший анализ достижений досократической мысли. Золотой век Перикла закончился. Культура начала саморазрушаться. Ситуация очень напоминающая развал Советского Союза. Из-за чего разрушается Культура? Из-за того, что класс, несущий прогресс человеческому роду, перестает выполнять прогрессивные функции. Во времена Сократа это был класс рабовладельцев, во времена Ильенкова это был пролетариат. «Ильенков … болезненно воспринял приостановку движения класса к своему незряшнему отрицанию. Это, кроме всего прочего, означало ещё и то, что, прекращая революционно-преобразовательную деятельность, класс перестаёт мыслить»[1, с.76.]. Поверхностное знакомство  рабочим классом с духовным богатством глубоко удручало философа. «Этим  богатством надо действительно овладеть, т.е. научиться обращаться с ним так, чтобы оно росло, а не таяло, не ржавело в кладовых памяти, на полках библиотек, в залах музеев, в то время как формальный владелец отплясывает твист или пьёт портвейн…» [2, с.29]. Ильенков ясно понимал, почему пролетариат так резко затормозил в своём развитии, не выполняя своё историческое предназначение быть авангардом прогрессивных сил.
Осознать своё историческое предназначение – это жить по-сократовски, то есть уметь быть свободным в нашем несвободном мире. Осознать необходимость введения Платоном понятия «идеал».
Понять идеальное невозможно без самостоятельного превращения человеком идеального в реальное. Точнее это один процесс – превращение и понимание. Понять Сократа, Канта, Гегеля, Ильенкова можно только выйдя на уровень предельного внимания к позиции собеседника. Что значит предельного внимания? То есть внимания, доведённого до предела, до утраты себя. То есть за этим пределом человек себя теряет. Как его почувствовать? Как удержаться на краю и где он, этот край, и можно ли его выразить рационально? Это сделать тем более необходимо, так как диагноз «утраты себя» ты можешь поставить раньше, чем это сделает главный экзаменатор – жизнь…И как потом опять вернуться к чувствам, ведь постигаем мы мир при помощи чувств, бесчувственному человеку нельзя находиться на минном поле человеческой души. Какой же здравомыслящий человек отправится в такой поиск? Нужно иметь большое мужество и решимость преступить «здравый смысл». Тебя называют сумасшедшим, а ты постигаешь Канта не по учебнику философии, сделав «трансцендентальное единство самосознания» своим законом. Ты просто напросто учишься видеть в другом человеке отражение самого себя.
Истина всегда совместна, всегда коммунистична, и в то же время это истина – неделимый момент абсолютности, делающий нас людьми. Людьми, живущими в теле человеческой Культуры, свободно подвергающими снятию своё животное бытие.

Литература

1.    Бурик М.Л. Материалы XII Международной научной конференции «Ильенковские чтения – 2010. Нет ничего практичнее хорошей теории». Киев, 2010.
2.    Ильенков Э.В. Философия и культура. М., 1991.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments